Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова
Арлан понимает, что с земли не допрыгнет до груди сореля. Нужно найти что-то, куда можно забраться. Те валуны. Арлан наступает, сорель неосознанно приходит именно туда, куда нужно. Но когда Волк, забравшись повыше, намеревается прыгнуть, целясь демону в грудь, тот закрывается от удара, отбрасывая Арлана в сторону. Рычит. План не удался, но он зол. А значит, это действительно самое уязвимое место сореля. Тело саднит, Арлан еле уворачивается от когтей, вонзившихся рядом. Перекат, одним рывком встаёт на ноги.
«О Рассекатель Туч, не подведи».
Смена плана. Нужно оттеснить сореля к склону: демон будет ниже – Арлану легче достать до цели.
– Ты уже выдохся, человечишка, – смеётся сорель. – Зачем оттягиваешь свою смерть?
Да, он устал. Но дыхание контролирует. Пусть сорель думает, что побеждает. Нужно действовать быстро, но аккуратно. Не сработает – все погибнут. Арлан решает сбежать вниз по склону, сорель, конечно, устремляется за ним, слышно, как громыхают копыта позади. Низина. Арлан оборачивается.
– Убегаешь, трусливый человечишка? – хохочет демон. – Я тебя везде найду! Я и после твоей смерти буду помнить твой гнусный запах, что ты оставил на теле моей жены!
Дать ему спуститься. Ещё немного. Прыжок в сторону – Арлан уклоняется от сореля, что всем телом решил налететь на противника. Теперь вверх! Волк бежит обратно.
«Тенгри, дай мне сил».
Лёгкие горят. Волосы липнут к лицу. Сорель бежит за ним. Ещё немного. Резкий разворот. Арлан, выставив саблю перед собой, с криком бросается снова вниз прямо на сореля. Он ничего не понимает, останавливается, но уже поздно. Арлан подпрыгивает и лезвие вонзается в грудь демона. Кричит, ревёт, бьётся в болях, но ничего не может поделать, падает на спину. Арлан надавливает ещё сильнее, заставляя саблю войти в тело противника по самую гарду, расширив рану. Из груди существа вместе с криком вырывается белый свет. Они валятся на землю вместе, катятся по склону, и внизу сорель наконец затихает, навалившись на Волка.
Арлан тяжело дышит. Сил уже не хватает даже на то, чтобы сдвинуть с себя этот грузный труп. В небе усиливается свечение, что исходит со стороны озера наверху.
Инжу.
Айдар.
Нурай.
С рыком Арлану удаётся выбраться из-под тела сореля. Идти, ползти наверх, к ним.
– М-м-м…
Обветренные губы Нурай разлепляются.
– Хвала Тенгри, ты жива! – всхлипывает Айдар.
Хочется её обнять, но не знает, можно ли. Сжимает её руку. Она пытается встать.
– Не двигайся! – останавливает её Айдар. – Сейчас, сейчас Арлан вернётся.
Она кивает единожды. Но хоть теперь Айдар видит, что она дышит. Свет с озера освещает их, берег, кусты и деревья вокруг, ближайшие горы. За ним ничего не было видно, но теперь Айдар замечает, что он уменьшается, сжимается.
– Айдар, – слышится со стороны спуска голос Арлана.
– Пресвятые аруахи, ты его убил?!
Арлан ничего не отвечает, только кивает, на четвереньках подползая к ребятам.
– Как она?
– Очнулась.
– Нурай, слышишь меня?
– Угу…
– Хорошо, хорошо, потерпи.
Свет продолжает сжиматься, приобретая очертания человека. Он парит над поверхностью озера, а по ней во все стороны кругами расходятся волны.
– Куда делся змей? – спрашивает Айдар.
– Не знаю.
Вдруг звонкий женский голос начинает говорить:
— В глубинах времени старик,
Что век свой оттянуть пытался,
Всех потерял своих родных.
Счастливым ли старик остался?
И чешуи узор в луне блистал.
Вкусил он ласку женскую впервые.
Во чреве той, что приласкал,
Пропали все его родные.
Не суждено быть вместе двум сердцам,
Последний вздох утащен на глубины.
И рвутся лоскутами без конца
Шелка, что на любимой были.
Пик горный в гневе содрогнулся,
Снег белый кровью обагрив.
Батыр ко смерти прикоснулся,
Дух вечным сном укрыв.
Был потревожен вечный сон
Кургана, где она лежала.
И мрак, что вышел из кургана вон,
Растёт в степи, оставив шрамы.
Не может ночь без дня,
И жизни нет без смерти.
Но жить не будет больше та,
Чей путь был ветра круговерти.
Как тьма без света, так и мир
В Степи царить не может вечно.
Правитель, бравый командир,
В седле своём стрелой отмечен.
Четыре брата зла не замечают,
В душе обиды старые тая.
Семь бед паденье ханства предрекают,
Собрав четыре рода у огня.
Силуэт вспыхивает последний раз, слепя всем глаза, и длинной тонкой нитью опускается в воду, где и пропадает.
Всё стихло. Озеро не светится, а чернеет во тьме бездонной ямой.
– Инжу, – шепчет Арлан.
– Где она? – спрашивает Айдар.
Арлан берёт пламенник и идёт к кромке воды.
– Инжу! – зовёт.
В ответ тишина. Только вдруг рябь на воде. Что-то выплывает из неё, тянется лентой к берегу. Но вместо головы девушки вдруг показывается змеиная.
Арлан отшатывается назад. Эта змея в разы меньше, чем айдахар. Но гораздо крупнее обычных. И по виду очень похоже на обычную степную гадюку – округлотреугольная голова с заострёнными боками. В темноте плохо видно, но когда она выползает на берег, Арлан может разглядеть тёмный зигзаг на её спине, тянущийся вдоль всего тела.
– Инжу.
Гадюка на мгновение замирает.
– Инжу, это ты?
Змея сворачивается кольцами и шипит.
– Арлан, – осторожно окликает Айдар. – Может, не стоит? Она злится.
– Это Инжу, я знаю, – не поворачивая головы отвечает Арлан.
Айдахар говорил про силу, что она сдерживала. И её прекрасные узоры из чешуек на теле… В глубине души он знал, что обращение в змею случится рано или поздно. Байсу помог ей, и она увидела… будущее? Это было пророчество? Они разберутся с этим потом. Чуть позже. Когда спустятся с гор. Один вопрос – Инжу превратилась в змею навсегда? Арлан не верит в это.
– Инжу, это я. Арлан.
Он втыкает пламенник в землю, решает снять пояс с саблей, отшвыривает его от себя.
– Арлан, – предостерегает Айдар.
– Тише, не пугай её. Вот так.
Волк приподнимает руки ладонями к ней, показывая, что безоружен, что не представляет для неё опасности. Но гадюка по-прежнему шипит, делает несколько коротких ложных выпадов к нему, чтобы напугать. Но Арлан не сдаётся. Подходит всё ближе. Надо достучаться до неё. Она там. Просто потерялась и запуталась.
– Змейка.
Ещё несколько осторожных шагов. Змея пригибается к земле, дёргается всем телом и шипит всё сильнее.
– Инжу.
Скачок. Боль острыми иглами пронзает плечо. За эти несколько лет он сразил многих чудовищных существ. Кто знал, что последним окажется его любимая?
– Арлан!
Айдар в ужасе подскакивает, глядя на выпад змеи, глядя на то, как огромная гадюка молнией вонзила два острых зуба в плечо его друга.
– Что там, Айдар? – обеспокоенно спрашивает Нурай, пытаясь привстать.
Волк взвыл, хватаясь за рану. Гадюка тут же возвращается в прежнее положение и наблюдает. Арлан может отступить, может взять саблю и разрубить змею пополам. Но не будет этого делать. Как он может? И Айдар бы тоже не смог. Что он вообще может сделать? Змея не уползает. Она не видит в Арлане угрозу. Она видит в нём ужин. Арлан шатается и падает на колени. Но что Айдар может сделать? Что?!
– Я могу помоч-ч-чь…
Голос шелестом ветра проносится меж гор. Арлан не слышит его. Да и Нурай тоже. Его может слышать только Айдар.
– Я могу помочь, юный баксы.
Похоже, гадюка считает, что одного укуса недостаточно.
«Как?»
– Позволь мне с тобой слиться.
Айдар с силой сжимает губы, кулаки.
– Позволь нам стать единым, я помогу.
Всю жизнь родители всё решали за него. Сейчас он боится до трясущихся поджилок, а их нет рядом – какая ирония – когда они нужны больше всего. Но Айдар делает выбор.
«Ради друзей».
Напасть второй раз
